svalka

Вечернее

Казалось бы, живешь день за днем. Вдруг внезапно вспоминаешь, что смысла-то никакого нет. Ни в чем.

Что кругом фальшь. Что все условности и удобности - неудобны и необязательны.

Сегодня люди станут воспоминаниями, а завтра воспоминаний не станет совсем. 

Я люблю мечтать.

Минута расслабленности и я уже не здесь, я - великий режиссер, снимающий гениальный фильм. Все из-за того, что дверь была приоткрыта и мне причудился гениальный ракурс.

Я хладнокровный и самоуверенный управленец. С улыбкой на лице, эффектным движением руки я переключаю слайды презентации стратегии компании. Все восхищены, все смотрят на меня.

Я кумир миллионов -звезда спорта. Олимпийские игры, я прибегаю первым, от бессилия падаю в конце дистанции. У фанатов на глазах - слезы.Я беру в руки флаг и плачу вместе с ними.

Я герой дня. Спасение старушки в магазине, мимо которого я прошел случайно. Бандиты биты, продавец подкручивает усы и охает. Скромно улыбаюсь, говорю что любой поступил бы так же.

Я романтик. Играю её любимую песню на гитаре, дарю подсолнух. Говорю, что хочу быть с ней всегда до конца своих дней. Мы уходим в закат. Занавес, финальные титры.

Я люблю мечтать. Не воплощать мечты в реальность.

Фобии из детства.

  Когда я был еще школьником, еще не старшеклассником, но уже в том возрасте, в котором гонять на велосипеде по двору было лучшим занятием. У меня был “кама”подобный велосипед. В ярком буклете к нему говорилось, что он может складываться пополам и служит чем-то вроде тележки. Зачем мне это нужно было - я не представляю. Но, кажется, на нём я даже выигрывал пару раз заезды наперегонки.

  Моя мама не отпускала меня дальше двора. Боялась. И я слушался. Потому что тоже боялся. Маму. Даже по гаражам не бегал, лишь один раз, сидел на краю, свесив ноги. Так вот, окна родительской спальни выходили во двор. Там висели ужасные занавески, моя паранойя постоянно принимала их за силуэт матери. Я был послушным мальчиком.

  В таком беззаботном возрасте меня преследовала навязчивая мысль. Что все люди, прямо целиком все, без исключения - притворяются. Что они следят за мной. Что сейчас, когда я заеду на своем двухколесном велосипеде за десятиэтажку, они снимут свои маски и будут вытирать руками свои потные, разбухшие лица. А когда вернусь, то ничего не замечу. Потому что они следят за мной.

  Спустя некоторое время, до меня дошло что это ерунда. Ведь на самом деле мы все - чей-то глупый сон. Господин по имени Бобров Олег Георгиевич присел на лавочку в сквере . И я ужасно боялся, что он проснется. Или что автора повести о нас осенит, какую же пошлятину и чушь он пишет. Порвет бумаги и затопит клочками печку.

  Повзрослев, я понял, что всё гораздо скучнее.

Я

Мой друг пару лет назад любил использовать слово “Ипостась”. Он использовал его всюду. Получалось забавно. Однажды, его спросили, что же такое “Ипостась”. Что он ответил, я не помню.

Тот человек, что пишет этот текст - не тот, кто разговаривает с вами по телефону. Не тот, кто отпускает сальные шутки в университете и не тот, кто повышает на вас голос. Но человек, что пишет этот текст - это не Я.

Искренность, честность.. Всё же нельзя быть одинаковым со всеми. На каждую обстановку есть своя ипостась. Слишком трудное слово. Есть своя маска.

И это не лицемерие, не ложь.

Ты можешь быть самим собой только наедине. Я могу быть собой только наедине. Для вас меня не существует. Ровно так же, как и тебя для других. Тебя настоящего.

Выберите для маскарада костюмы поярче.